Сказка Дневник кузнечика Кузи 1 стр читать

Иллюстрации: Сутеев В .Г.

Предисловие к дневнику кузнечика Кузи

Недавно я прогуливался по широкому разноцветному лугу возле стан­ции «Одуванчики» и вдруг заметил в траве какой-то неизвестный пред­мет. Я наклонился и поднял его. Это оказался дневник кузнечика Кузи.


Кузю я лично не знаю. Но его записки мне понравились. И я решил опубликовать их без разрешения автора, адрес которого пока не установ­лен.


Думаю, что кузнечик Кузя на меня не очень обидится, а читатели смо­гут узнать о его необычайных, я бы даже сказал, удивительных приклю­чениях.


Для того чтобы прочесть все страницы, мне пришлось как следует по­трудиться, потому что почерк у кузнечика на редкость неразборчивый. Предлагая читателям этот дневник, я не вычеркнул ни одного Кузиного слова и лишь значительно увеличил между словами количество знаков препинания (точек, запятых и тире!), которых в дневнике почему-то бы­ло невероятно мало.

                                                                                Жук Харитон, редактор газеты «Луговые новости»

Вторник 10-тое кап-капреля

У меня —крупная неприятность. Получил двойку по чистописанию. И это — перед самыми летними каникулами!

 

Подумать только: завтра утром не надо идти в школу. И так — целых три месяца!

 

Но как сказать папе про двойку? По дороге из школы домой я думал, думал и придумал: скажу ему эти неприятные слова шиворот-навыворот, а он и не поймет ничего. Прихожу домой, говорю: — Урап личулоп я!

 

Что означало: «Я получил пару!»

 

И вдруг он мне на том же самом перевернутом языке отвечает:

— Розоп и дытс!

Что означало: «Стыд и позор!»

 

Досталось мне, конечно. По первое число. Точнее — по десятое…

Суббота 16-е травгуста. Сегодня совершил три благородных поступка.

Поступок первый.

 

Уступил место в траволейбусе одной пожилой мухе. Я теперь даже бабочкам и стрекозам место уступаю. Каждый кузнечик должен быть вежливым. Это я знаю.

 

Поступок второй.

 

Прогнал двух комаров, которые к незнакомой букашке приставали и дергали ее за крылышки.

Поступок третий.

 

Научил своего маленького братца считать до десяти. Он сразу хныкать перестал - и знай себе ромашки считает. А мама не поймет, в чем дело, удивляется.

Воскресение 13-е цветября

Это воскресенье я запомню на всю жизнь. Ведь с него-то и начались все мои необычайные приключения.

 

Приключение № 1

 

Рядом с нашим лугом железная дорога проходит. Железная дорога — это рельсы такие длинные-предлинные. И неизвестно, где они начинаются и где  кончаются. А по железным рельсам железные поезда на железных колесах в разные города и страны катятся друг за дружкой. Катятся и поют: «Тук-тук-перестук!»

 

Возле железной дороги всегда пасётся корова по имени Муренка. Огроо-омная такая. Это, конечно, на мой взгляд.

Мы, честно говоря, с нею мало знакомы. Встретимся — поздороваемся. Вот и все. А сегодня я почему-то не только поздоровался с нею, но решил проявить вежливость до предела — и крикнул:

 

— Уважаемая Муренка! К вашей левой ноге репей прицепился!

— Почему-му-у? — спрашивает корова.

— Откуда мне знать? — отвечаю. — Прицепился. Может, ему покататься на вашей ноге захотелось?

— Почем-м-му-му-му?  — снова протяжно так и задумчиво интересуется Муренка.

«Не слышит, бедняга», — думаю. Прыгнул я к Муренке на макушку, чтобы в самое ухо крикнуть сове мнение. А она испугалась — и хвостом меня хвать! Ну, вот… Про железную дорогу я вначале не зря упоминал…

 

В это время, как назло, поезд мимо мчался. И меня за мою же любезность неуклюжая Муренка прямо на ступеньку вагона смахнула. Я даже пискнуть не успел. А спрыгнуть побоялся. Так на ступеньке и прикатил безбилетным пассажиром на конечную остановку — в большой-пребольшой город, в котором никто меня вовсе не ждал…

 

Приключение № 2

 

Город — это не Васильковый луг, где мне каждая ромашка знакома. В городе за­блудиться — ничего не стоит. Там одних улиц сколько! Не говоря уже о переулках. А дома такие высокие, что прямо шея устает: голову-то все время задирать прихо­дится. Устал я скакать по городу и присел на какую-то цветочную клумбу отдохнуть. Вдруг один шустрый такой, в штанишках выше колен, подбегает ко мне и кричит:


— Сейчас я его поймаю!


Я не стал ждать, пока он меня поймает. Прыгнул в сторону — и прямо в чей-то портфель угодил.
Портфель туда-сюда, туда-сюда, как будто на качелях качаюсь. А в портфеле  темнотища, ничего не видно. Не заметил, как заснул.

Проснулся и слышу: что-то гудит. Высунул голову из портфеля, вижу: подо мной — кресла в несколько рядов, а в креслах кто спит, кто жует, кто газетой шелестит. И все почему-то ремнями привязаны.


Тут по радио чей-то приятный голос объявляет: — Граждане пассажиры! Наш самолет находится на высоте восемь тысяч метров!


Мне сразу страшно стало, потому что я прежде на самолетах никогда не летал. Только в книжках читал про них. И еще мне потому очень страшно стало, что я не знал даже, в какую сторону этот самолет направляется. И еще мне потому совсем-пресовсем страшно стало, что папа и мама уже, наверное, весь наш Васильковый луг на лапки подняли в поисках своего пропавшего сыночка Кузи. Меня, то есть.


Они ищут, а я в самолете лечу.
И куда лечу? Неизвестно!

Эх, Муренка-шустренка! Что ж ты наделала своим некультурным хвостом!


Я чуть было не заплакал, словно самая обыкновенная бабочка из нашего класса, как вдруг тот же знакомый голос прощебетал:


— Граждане пассажиры! Идем на посадку. Под крылом самолета — Жарафрика. Ой, мамочка! Жарафрика! Может, мне показалось? Нет, я хорошо расслышал: Жа-раф-ри-ка. Мы ее в школе по арифметике проходили. Или — по чистописанию. А может, даже по географии. Забыл, в общем, со страху. Помню только, что в этой Жарафрике, кроме жары, еще полным-полно всяких тигров, слонов и этих… рогоно-сов. Нет, кажется, носорогов. А больше ничего не помню. Пассажиры стали к посадке готовиться. А я снова в портфель юркнул.

 

Приключение № 3

 

— Здравствуй, Жарафрика! — крикнул я, выпрыгнув из черного кожаного портфе­ля на мягкую зеленую травку. Осмотрелся по сторонам — всюду самолеты. Много самолетов. Точно таких, как тот, на котором я прилетел.


Вдруг у одного из них винты как завертятся, как затарахтят, как затрещат! И та­кой от этих винтов ветер поднялся — ого! Подхватила меня струя ветра, как будто пушинку, и понесла куда-то. Закрыл я глаза — и лечу. А когда меня обо что-то стукнуло, я понял, что — живой. Вот только лапки подогнулись и запутались. На­силу их распутал.


Открыл глаза: вокруг какие-то неизвестные, невиданные деревья. Смешные какие-то. Представьте: ствол высоченный, мохнатый, а на самой макушке длиннющие листья, как веер, свисают. Потом я узнал, что эти деревья пальмами называются.


И тут я вижу: мимо меня незнакомая бабочка летит. Яркая. Разноцветная. Я та­ких бабочек красивых никогда не видывал. По крайней мере, в нашей школе!

umorashka@gmail.com

ул. Воздвиженка, 3/5, Москва, 119019

© 2016 - 2019 г. by  Umorashka.ru

тел: +7 966 337 52 50 с 9 до 19 часов

Нажимая на кнопку, вы соглашаетесь с Политикой конфиденциальности сайта