Винни Пух и Все Все Все. Глава 11

в которой в Лес приходит Тигра и завтракает

Винни-Пух внезапно проснулся в полночь и насторожился. Потом он встал с постели, зажег свечку и пошел к буфету-проверить, не пытается ли кто-нибудь туда залезть, но там никого не было, так что он, успокоенный, вернулся обратно, задул свечку и лег в постель. И тут он снова услышал Подозрительный Звук — тот самый, который его разбудил.

 

— Это ты, Пятачок? — спросил Пух.

 

Но это был не он.

 

— Входи, Кристофер Робин, — сказал Пух.

 

Но Кристофер Робин не вошел.

 

— Завтра расскажешь, Иа, — сказал Пух сонным голосом.

 

Но звук продолжался.

 

— ВОРРАВОРРАВОРРАВОРРАВОРРА! — говорил Неизвестно Кто, и Пух вдруг почувствовал, что ему, в общем, совершенно не хочется спать.

 

"Что это может быть такое? — подумал он. — У нас в Лесу бывает множество всяких звуков, но этот какой-то странный. Это и не пение, и не сопение, и не хрипение… Это даже не тот звук, который издаешь перед тем, как прочитать вслух стихи. Это какой-то незнакомый шум, и шумит какой-то незнакомый зверь. А главное, он шумит у самой моей двери. Очевидно, надо встать и попросить его перестать".

 

Винни встал с постели и открыл дверь.

 

— Привет! — сказал он, обращаясь неизвестно к кому.

 

— Привет! — ответил Неизвестно Кто.

 

— Ох! — сказал Пух. — Привет!

 

— Привет!

 

— А, это ты! — сказал Пух. — Привет!

 

— Привет! — сказал Чужой Зверь, недоумевая, до каких пор этот обмен приветствиями будет продолжаться.

 

Пух как раз собирался сказать "Привет! " в четвертый раз, но подумал, что, пожалуй, не стоит, и вместо этого он спросил:

 

— А кто это?

 

— Я, — отвечал Голос.

 

— Правда? — сказал Пух. — Ну, тогда входи!

 

Тут Неизвестно Кто вошел, и при свете свечи он и Пух уставились друг на друга.

 

— Я — Пух, — сказал Винни-Пух.

 

— А я — Тигра, — сказал Тигра.

 

— Ох! — сказал Пух. (Ведь он никогда раньше видел таких зверей.) — А Кристофер Робин знает про тебя?

 

— Конечно, знает! — сказал Тигра.

 

— Ну, — сказал Пух, — сейчас полночь, и это самое подходящее время, чтобы лечь спать, а завтра утром у нас будет мед на завтрак. Тигры любят мед?

 

— Они все любят! — весело сказал Тигра.

 

— Тогда, раз они любят спать на полу, я пойду опять лягу в постель, — сказал Пух, — а завтра мы займемся делами. Спокойной ночи!

 

И он лег в постель и поскорее заснул. Первое, что он увидел утром, проснувшись, — был Тигра, который сидел перед зеркалом, уставившись на свое отражение.

 

— Доброе утро! — сказал Пух.

 

— Доброе утро! — сказал Тигра. — Смотри-ка, тут есть кто-то, точь-в-точь как я, а я думал, я только один такой.

 

Пух вылез из постели и начал объяснять, что такое зеркало, но едва он дошел до самого интересного места, Тигра сказал:

 

— Минуточку! Извини, пожалуйста, но там кто-то лезет на твой стол!… ВОРРАВОРРАВОРРАВОРРАВОРРА! — проворчал он, схватил угол скатерти, стащил ее на пол, завернулся в нее три раза, перекатился в другой конец комнаты и, после отчаянной борьбы, сунул голову из-под скатерти и весело спросил:

 

— Ну, кто победил? Я?

 

— Это моя скатерть, — сказал Пух, начиная развертывать Тигру.

 

— Никогда бы не подумал, что ее так зовут, — сказал Тигра.

 

— Ее стелют на стол, и на нее потом все ставят.

 

— А тогда зачем она старалась укусить меня, когда я не смотрел?

 

— Не думаю, чтобы она очень старалась. — сказал Пух.

 

— Она старалась, — сказал Титра, — но где ей со мной справиться!

 

Пух расстелил скатерть на столе, поставил большой горшок меду на скатерть, и они сели завтракать.

 

Как только они сели, Тигра набрал полный рот меду… и поглядел на потолок, склонив голову набок. Потом послышалось чмоканье — удивленное чмоканье, и задумчивое чмоканье, и чмоканье, означающее: "Интересно, что же это нам такое дали?"

 

А потом он сказал очень решительным голосом:

 

— Тигры не любят меда!

 

— Ай-ай-ай! — сказал Пух, стараясь показать, что его это ужасно огорчило. — А я-то думал, что они любят все.

 

— Все, кроме меда, — сказал Тигра.

 

Сказать по совести, Винни-Пуху это было довольно приятно, и он поспешно сообщил Тигре, что, как только он, Пух, справится со своим завтраком, они пойдут в гости к Пятачку, и, может быть, он угостит их желудями.

 

— Спасибо, Пух, — сказал Тигра, — потому что как раз желуди Тигры любят больше всего на свете!

 

И вот после завтрака они отправились в гости к Пятачку, и Пух по дороге объяснял, что Пятачок — очень Маленькое Существо и не любит, когда на него наскакивают, так что он, Пух, просит Тигру не очень распрыгиваться для первого знакомства, а Тигра, который всю дорогу прятался за деревьями, то вдруг выскакивал из засады, стараясь поймать тень Пуха, когда она не смотрела, отвечал, что Тигры наскакивают только до завтрака, а едва они съедят немного желудей, они становятся Тихими и Вежливыми. Так они незаметно дошли до дверей Пятачка и постучали.

— Здравствуй, Пух, — сказал Пятачок.

 

— Здравствуй, Пятачок. А это — Тигра.

 

— П-п-правда? — спросил Пятачок, отъезжая на стуле к противоположному краю стола. — А я думал, Тигры не такие большие.

 

— Ого-го! Это ты не видал больших! — сказал Тигра.

 

— Они любят желуди, — сказал Пух, — поэтому мы и пришли. Потому что бедный Тигра до сих пор еще совсем не завтракал.

 

Пятачок подвинул корзинку с желудями Тигре и сказал: "Угощайтесь, пожалуйста", а сам крепко прижался к Пуху и, почувствовав себя гораздо храбрее, сказал: "Так ты Тигра? Ну-ну!" — почти веселым голосом. Но Тигра ничего не ответил, потому что рот у него был набит желудями…

 

Он долго и громко жевал их, а потом сказал:

 

— Мимы ме мюмят момумей.

 

А когда Пух и Пятачок спросили: "Что, что?" — он сказал:

 

— Мимимите! — и выбежал на улицу.

 

Почти в ту же секунду он вернулся и уверенно объявил:

 

— Тигры не любят желудей.

 

— А ты говорил, они любят все, кроме меда, — сказал Пух.

 

— Все, кроме меда и желудей, — объяснил Тигра.

 

Услышав это, Пух сказал: "А-а, понятно!" — а Пятачок, который был, пожалуй, немного рад, что Тигры не любят желудей, спросил:

 

— А как насчет чертополоха?

 

— Чертополох, — сказал Тигра, — Тигры действительно любят больше всего-всего на свете!

 

— Тогда пойдем навестим Иа, — предложил Пятачок.

 

Все трое отправились в путь. Они шли, и шли, и шли и наконец пришли в тот уголок Леса, где находился Иа-Иа.

 

— Здравствуй, Иа! — сказал Пух. — Вот это — Тигра.

 

— Кто вот это? — спросил Иа.

 

— Вот это, — в один голос объяснили Пух и Пятачок, а Тигра улыбнулся во весь рот и ничего не сказал.

 

Иа обошел вокруг Тигры два раза: сначала с одной стороны, потом с другой.

 

— Как, вы сказали, это называется? — спросил он, закончив Ослик Иа осмотр.

— Тигра.

 

— Угу, — сказал Иа.

 

— Он только что пришел, — объяснил Пятачок.

 

— Угу, — повторил Иа.

 

Он некоторое время размышлял, а потом сказал:

 

— А когда он уходит?

 

Пух стал объяснять Иа, что Тигра — большой друг Кристофера Робина и он теперь всегда будет в Лесу, а Пятачок объяснил Тигре, что он не должен обижаться на то, что сказал Иа, потому что он, то есть Иа, всегда такой угрюмый; а Иа-Иа объяснил Пятачку, что наоборот, сегодня утром он необыкновенно весел: а Тигра объяснил всем и каждому, что он до сих пор еще не завтракал.

 

— Ох, так и знал, что позабуду, — сказал наконец Пух. — Тигры всегда едят чертополох — вот почему мы пришли к тебе в гости.

 

— Спасибо, Пух! Очень, очень тронут твоим вниманием!

 

— Ой, Иа, я не хотел сказать, что мы не хотели тебя видеть…

 

— Понятно, понятно. Словом, ваш новый полосатый друг хочет позавтракать. Вполне естественно. Как, вы говорите, его зовут?

 

— Тигра.

 

— Ну, тогда пойдем сюда, Тигра.

 

Иа проводил Тигру к самому колючему кусту чертополоха и для верности показал на него копытом.

 

— Этот кустик я берег для своего дня рождения, — сказал он, — но, в конце концов, что такое день рождения? Сегодня он тут, а завтра его нет. Пожалуйста, Тигра, угощайся.

 

Тигра сказал "спасибо" и неуверенно покосился на Пуха.

 

— Это и есть чертополох? — шепнул он.

 

— Да, — сказал Пух.

 

— Тот, который Тигры любят больше всего на свете?

 

— Совершенно верно, — сказал Пух.

 

— Понятно, — сказал Тигра.

 

И он храбро откусил большущую ветку и громко захрустел ею. В ту же секунду он сел на землю и сунул лапу в рот.

 

— Ой-ой-ой, — сказал он.

 

— В чем дело? — спросил Пух.

 

— Жжется! — пробормотал Тигра.

 

— Кажется, — сказал Иа, — наш друг проглотил пчелу.

 

Друг Пуха на секунду перестал трясти головой (он пытался вытрясти колючки) и объяснил, что Тигры не любят чертополоха.

 

— Тогда зачем было портить такой отличный экземпляр? — сурово спросил Иа.

 

— Но ведь ты сам говорил, — начал Пух, — ты говорил, что Тигры любят все, кроме меда и желудей.

 

— И чертополоха! — крикнул Тигра, который в это время бегал с высунутым языком, описывая огромные круги.

 

Пух грустно посмотрел на него.

 

— Что же мы будем делать? — спросил он Пятачка.

 

Пятачок знал, что ответить. Он сказал не задумываясь, что нужно пойти к Кристоферу Робину.

 

— Вы найдете его у Кенги, — сказал Иа. Потом он подошел поближе к Пуху и сказал громким шепотом: — Не могли бы вы попросить вашего друга перенести свои спортивные упражнения в какое-нибудь другое место? Я сегодня собираюсь обедать, и мне не очень хочется, чтобы весь мой обед истоптали ногами. Конечно, это пустяки, прихоть, можно сказать, но всех у нас есть свои маленькие капризы. Пух важно кивнул и позвал Тигру.

 

— Пошли! Мы сейчас пойдем к Кенге, уж у нее обязательно найдется для тебя куча всяких завтраков.

 

Тигра закончил последний круг и подбежал к Пуху.

 

— Жжется! — объяснил он, широко и приветливо улыбаясь. — Пошли! — И побежал первым.

 

Пух и Пятачок медленно побрели за ним. По дороге Пятачок ничего не говорил, потому что он не мог ни о чем думать, а Пух ничего не говорил, потому что думал о новом стихотворении, и, когда он все хорошенько обдумал, он начал:

Что делать с бедным Тигрой?

Как нам его спасти?

Ведь тот, кто ничего не ест,

Не может и расти!

 

А он не ест ни меду,

Ни вкусных желудей —

Ну ничего, чем кормят

Порядочных людей!

 

Он даже отказался

Жевать чертополох,

Чем вызвал в нашем Обществе

Большой переполох!

 

Так что ж нам делать с Тигрой?

Как нам его спасти?

Ведь Тигре очень нужно

Немного подрасти!

 

— Да он ведь и так уже очень большой, — сказал Пятачок.

 

— На самом деле он еще не очень большой.

 

— Ну, он кажется очень большим. Просто огромным.

 

Пух, услыхав это, задумался и пробормотал про себя:

 

 

Не знаю я сколько в нем Метров,

И Литров, и Килограмм,

Но Тигры, когда они прыгают,

ОГРОМНЫМИ кажутся нам!

 

 

— Теперь стихотворение закончено, — сказал он. — Тебе оно нравится, Пятачок?

 

— Все, кроме Литров, — сказал Пятачок. — По-моему, они тут ни к чему.

 

— А они обязательно хотели встать сзади Метров, — объяснил Пух. — Вот я их и впустил туда, чтобы отвязаться. Вообще это самый лучший способ писать стихи — позволять вещам становиться туда, куда они хотят.

 

— Этого я не знал, — сказал Пятачок.

 

Тигра тем временем весело прыгал впереди, поминутно возвращаясь, чтобы спросить: "Сюда идти?" И вот наконец показался домик Кенги, и там был Кристофер Робин. Тигра бросился со всех ног к нему.

 

— Ах, это ты, Тигра! — сказал Кристофер Робин. — Я знал, что ты где-нибудь тут.

 

— А я сколько всего нашел в лесу! — с гордостью сказал Тигра. — Я нашел пух, и пятачок нашел, и еще иа нашел! А вот завтрака я нигде не нашел.

 

Пух и Пятачок подошли к Кристоферу Робину обнялись с ним и рассказали, в чем дело.

 

— Ты, наверно, знаешь, что Тигры любят? — спросил Пух.

 

— Если я очень постараюсь, я, наверно, вспомню, — сказал Кристофер Робин. — но я думаю, что Тигра сам знает.

 

— Я знаю, — сказал Тигра, — они любят все на свете, кроме меда и желудей и еще — как эти жгучки называются?

 

— Чертополох.

 

— Да и еще кроме этих.

 

— Ну что же, ладно. Уж Кенга накормит тебя завтраком.

 

Они вошли в дом, и когда Крошка Ру сказал "Здравствуй, Пух", и "Здравствуй, Пятачок" (по одному разу), и "Здравствуй, Тигра" (два раза, потому что это очень забавно звучало и, кроме того, он ведь никогда еще так не здоровался), они рассказали Кенге, зачем они пришли, и Кенга очень ласково сказала: "Ну что ж, милый Тигра, загляни в мой буфет и посмотри — что тебе там понравится". Ведь Кенга сразу поняла, что, хотя с виду Тигра очень большой, он так же нуждается в ласке, как и Крошка Ру.

 

— А можно мне тоже поглядеть? — сказал Пух который уже начал себя чувствовать немножко одиннадцатичасно, и, получив согласие, он разыскал небольшую банку сгущенного молока. Что-то, видимо, подсказало ему, что Тигры не любят сгущенного молока, и он тихонечко унес банку в уголок и спокойно занялся ею.

 

Но чем больше Тигра совал то свой нос, то лапу, то в одну, то в другую банку, тем больше он находил вещей, которые Тигры не любят. И когда он перерыл весь буфет и нашел все, что там было, и оказалось, что он ничего этого есть не может, он спросил Кенгу:

 

— Что же теперь будет?

 

Но Кенга, и Кристофер Робин, и Пятачок — все стояли вокруг Крошки Ру, уговаривая его принять рыбий жир.
И Ру говорил: "Может, не надо?" — а Кенга говорила: "Ну-ну, милый Ру, вспомни, что ты мне обещал".

 

— Что это там такое? — шепнул Тигра Пятачку.

 

— Это ему лекарство дают, — сказал Пятачок. — Витамины! Он их ненавидит!

 

Тигра подошел поближе и наклонился над спинкой кресла Ру. И вдруг он высунул язык, послышалось громкое "буль-буль", и, подскочив от удивления, Кенга вскрикнула: "Ох!" — и ухватила ложку как раз в ту секунду, когда она уже исчезала в пасти Тигры. Ложку она спасла, но рыбий жир исчез.

— Господи, Тигра, милый! — сказала Кенга.

 

— Он мое лекарство принял, он мое лекарство принял, он принял мое лекарство! — в восторге запищал Ру, решивший, что это отличная шутка.

 

Тут Тигра посмотрел на потолок, закрыл глаза, и язык его пошел ходить кругами вокруг мордочки, на тот случай, если что-нибудь осталось снаружи. Затем его озарила умиротворенная улыбка, и он сказал:

 

— Так вот что Тигры действительно любят!

 

Теперь нас не удивит, что он поселился в доме у Кенги и всегда получал рыбий жир на завтрак, обед и ужин. Иногда (когда Кенга считала, что ему нужно подкрепиться) он вместо лекарства принимал ложку-другую кашки, которой завтракал Ру.

 

— Но я лично считаю, — говаривал в таких случаях Пятачок Пуху, — я лично считаю, что он и так достаточно крепкий!

О  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12  13  14  15  16  17  18  

umorashka@gmail.com

ул. Воздвиженка, 3/5, Москва, 119019

© 2016 - 2019 г. by  Umorashka.ru

тел: +7 966 337 52 50 с 9 до 19 часов

Нажимая на кнопку, вы соглашаетесь с Политикой конфиденциальности сайта