Дневник кузнечика Кузи 2 стр

— Привет, бабочка! — кричу.
— Здравствуйте. Но я не бабочка. Я — птичка Колибри… — вежливо отвечает не­знакомка.
— А я — кузнечик Кузя! Про меня даже в одной песенке поется: «И кузнечик за­пиликает на скрипке!» Не слыхали?
— Нельзя ли петь потише, Кузя? — шепотом спрашивает эта самая Колибри.
— А что, у вас в лесу тихий час? — интересуюсь.
— Хуже. И потом — не в лесу, а в джунглях.
— В джунглях так в джунглях. Но, может, вы все-таки объясните, что здесь про­исходит?
— Объясню. Только сначала скажите, что вы умеете делать?
— Кузнечики все могут. Я бы вам даже на скрипке сыграл, но она у меня дома осталась.
— Выходит, вы — скрипач?
— Что-то в этом роде.
— А смогли бы вы, Кузя, совершить героический поступок?
— Еще бы! — говорю. — Благородные поступки я много раз совершал. Можно и героический совершить.
— Прекрасно! — обрадовалась Колибри. — Тогда пойдемте!
— Куда? — спрашиваю на всякий случай.
— Я вам покажу, где живет знаменитая очковая змея Окулярия.
— А для чего мне знать, где живет эта… Окулярия?
— Для того, чтобы вы ее смогли прогнать из джунглей.
— Прогнать? Зачем?
— От нее никому житья нет. Она очень вредная. Все звери и птицы боятся ее  и спрятались, кто куда.
— А при чем тут я?
— Неужели вы не хотите помочь нам? Или, может, вы боитесь очковых змей?
— Ни капли не боюсь. Я их даже никогда не видел.
— Вот и прекрасно! Сейчас увидите!..


Так я попал еще в одну историю —  и мы отправились на поиски вредной Окуля-рии. По дороге нам никто, совершенно никто не встретился. Было тихо. Казалось, что эти… как их… джунгли опустели.


Вдруг Колибри приложила лапку к своему клюву и произнесла:
— Тс-с-с-с-с…


А это на всех языках мира означает: «Тише-е-е-е-е…»


Потом Колибри показала разноцветным крылышком на высокое корявое дерево и шепнула:
— Видите дупло?
— Ну, вижу, — отвечаю. — Из него еще чей-то хвостик торчит.
— Это и есть Окулярия. Я сейчас спрячусь, а вы гоните ее оттуда!


«Хорошенькое дело —гоните! А как? Нужно сначала на разведку сходить», ре­шил я и стал подкрадываться к дуплу. Заглянул осторожненько: ничего не видно. Только очки блестят в темноте.


Что же делать? Как прогнать эту вредину и самому невредимым остаться?
Думал я, думал — и придумал.


Отыскал неподалеку обыкновенную лужу, обмакнул в нее пучок травинок вме­сто кисточки — и принялся за работу.


Мне повезло. Окулярия крепко спала и ничегошеньки не слыхала. Теперь осталось подождать, пока грязь на очках засохнет.


Колибри спряталась среди густых веток: наблюдает за мной, а понять мою затею никак не может.

Вдруг большое корявое дерево затряслось, закачалось — из дупла показалась зме­иная голова, похожая на букву «Ф».


— Ч-ч-что случччилось? — прошипела Окулярия. —Ничччего не вижу!
— Зато я тебя вижу! И никого обижать больше не позволю!— громко сказал я, на­бравшись храбрости.
— Знаешь ли ты, несчасссстный, что говоришшшь?
— Я тебя не боюсь. Убирайся отсюда!

— За такие слова ты поплатишшшшься жжжизззнью! Задушшшу! Униччччтожжжжу! -возмутилась Окулярия и стала сползать на землю.

 

Тут я не на шутку испугался. Ни­когда бы не подумал, что она может оказаться такой длинной и страшной. Но де­лать было нечего — и я продолжал атаку.

Окулярия не видела меня и ползла на мой голос. А я уводил змею все дальше и даль­ше от ее логова, пока не заметил старый заброшенный колодец. Я заглянул внутрь: ко­лодец был такой глубокий, что у меня закружилась голова. Это было то, что нужно.


— Эй, Окулярия! Ты слышишь? Сейчас я с тобой разделаюсь! —снова крикнул я. Змея сжалась, как пружина, и со свистом бросилась в мою сторону. Этого-то мне и нужно было. Я, конечно, тут же отскочил от своей змееловки, а Окулярия со все­го размаха плюхнулась вниз. Из колодца ей теперь ни за что не выбраться! Перехи­трил я все-таки эту злюку!


Подлетела Колибри и чмокнула меня в темечко.
— Ура! Мы спасены! запищала она. Нет больше в джунглях этой ужасной Окулярии!


И все звери и птицы услыхали тонкий голосок Колибри. Прибежали обезьяны и пантеры, притопали зебры и антилопы. И сразу стало в джунглях шумно и весело.

—  Вот кто прогнал Окулярию! прощебетала Колибри, указывая крылышком на меня. — Его зовут Кузя. Он — кузнечик.
— Тррребуй любую нагррраду! — рявкнул тигренок Полосатик.
— Хочу домой, — сказал я. —А больше мне ничего не надо.
— Может, ты с нами останешься? — спросила Колибри. Разве у нас плохо?
— У вас хорошо. Даже замечательно. Но дома, на родине, всегда лучше!
— А где находится твой дом? — поинтересовался Полосатик.
— На Васильковом лугу, возле станции «Одуванчики».
— У меня есть геогр-р-рафическая кар-р-рта! — неожиданно вспомнил попугай Эйты.
— Где же она? — раздался дружный хор голосов.
— Сейчас пр-р-ринесу!


Когда попугай Эйты принес в клюве карту, мы разложили ее на траве и стали все вместе искать станцию «Одуванчики». На карте было столько разных названий, что просто глаза разбегались. Наконец тигренок Полосатик торжественно объявил:


— Порррядок! Вот она, твоя станция…


И он показал лапой на крохотную точку, возле которой красовалось такое дорогое моему сердцу слово — Одуванчики.


— Погодите, погодите! — оживился молчавший до этой поры слоненок Лус. — В этом же направлении завтра отбывает мой двоюродный брат Бимба.
— На самолете? — спросил тигренок Полосатик.
— Что ты! В двери самолета он только голову просунуть может. А все остальное не проходит.

Поэтому Бимба только на кораблях путешествует…


А попугай Эйты гордо пояснил мне:
— Бимба работает в цирке. Он —всемирно известный артист.
— Нужно попросить Бимбу, чтобы он захватил с собой нашего доброго спасителя Кузго! — забеспокоилась Колибри.
— Я сегодня же с ним переговорю, — сказал слоненок Лус. — Думаю, что брат со­гласится. Он у нас покладистый.


А дальше было так, как предполагал слоненок. Его брат оказался очень симпатич­ным слоном и с удовольствием пригласил меня в свою каюту, честно предупредив при этом, что немного храпит по ночам. Но это не имело никакого значения. Глав­ное, я возвращаюсь домой!


Утром пришли на пристань, чтобы проститься со мной, тигренок Полосатик, сло­ненок Лус, а еще — пять носорогов и три льва. Честное слово!


И конечно, прилетела птичка Колибри вместе с попугаем Эйты.

Я им сказал:
— До свидания, друзья! И они мне сказали:
— До свидания, Кузя! Пиши нам письма!


Я крикнул, что обязательно напишу. Но мои слова заглушила пароходная труба:
— У-у-у-у-у-у-у-у-у-у!!!


Корма стала быстро-быстро удаляться от берега. Я еще видел моих друзей, но они меня уже различить не могли, хотя я на цыпочки вставал и вовсю шевелил усами. Вот когда я в первый раз пожалел, что вырос таким маленьким!

Приключение № 4

Мы плыли по Слонтлантическому океану. За стеклами иллюминаторов (это окош­ки такие круглые!) плескались волны. Слон Бимба угощал меня печеньем и лимона­дом и заводил на магнитофоне веселую песенку с такими словами:

 

От улыбки станет всем теплей — 
И слону и даже маленькой улитке. 
Так пускай повсюду на земле, 
Будто лампочки, включаются улыбки!

Нам обоим эта песенка нравилась, потому что в ней и про слона, и про кузнечи­ка сказано.
После завтрака мы с Бимбой обычно играли к «крестики-нолики», а перед ужином -в шашки. Все шло хорошо. Но однажды…

 

Даже сейчас, когда я пишу эти строки, у меня дро­жат коленки при одном воспоминании о том, что случилось тогда.


Я вышел на верхнюю палубу подышать свежим морским воздухом. Потом долго искал свою каюту. Вернее, нашу со слоном Бимбой каюту. И почему-то попал на камбуз.


Камбузом на пароходе кухня называется. И повар на камбузе не повар, а кок. На нашем камбузе коком был шимпанзе Замри. Его так назвали потому, что он обожал с детства игру «замри-отомри».


Так вот. Зашел я на камбуз. И хотел прыгнуть на стул. Но не рассчитал немного и попал прямо в торт, который на столе стоял. Но это бы еще полбеды. Хуже было то, что я сделанную из крема розу сломал. Красивую такую красную розу. Над нею кок Замри, наверно, полдня колдовал, не меньше. Что тут началось!


-Это ты мой торт испортил? —возмутился шимпанзе Замри. 

И давай за мной го­няться. Бежит и кричит на всю палубу: — Я старался, старался, а ты вон как!

Мо­крого места от тебя не оставлю!


Он за мной, я — от него.
Я от него, он — за мной.
Вот уже кок этот в белом своем колпаке совсем близко.
Еще одна секундочка — и…

 

И тут я нахально так ему кричу:
— Замри!
Шимпанзе и замер по привычке.

Остановился как вкопанный. А я тем временем за угол юркнул. Заметил маленькую щелочку под дверью и шмыгнул в нее. Опо­мнился Замри, но уже поздно было. Когда он мимо двери промчался как угорелый, я перевел дух и услыхал какие-то непонятные звуки:
— Ту-ту, ту-ту-ту! ту-ту, ту-ту-ту!

Оказывается, я в радиорубку заскочил. Сидит себе дятел-радист в наушниках и что-то выстукивает на телеграфном аппарате:
— Точка-тире, точка, точка-тире, две точки, два тире, точка…


А они, эти точки и тире, по антенне поднимаются и улетают куда-то. И захотелось мне верхом на каком-нибудь тире прокатиться. Но такое только в сказках возможно!


А тем временем, слышу, шимпанзе Замри уже к радисту в дверь стучится. Вот-вот ворвется.
От страха я до самого потолка подпрыгнул. Что-что, а прыгать я умею!


На мое счастье, под потолком у дятла на ниточке воздушный шарик висел. Для красоты, наверно. Веселый такой желтый шарик.


Заскочил Замри в каюту радиста так стремительно, что от сквозняка шарик сорвал­ся с гвоздя и вылетел в открытое круглое окошко.

  • Юморашка в социальной сети Вконтакт

umorashka@gmail.com

ул. Воздвиженка, 3/5, Москва, 119019

© 2016 - 2019 г. by  Umorashka.ru

тел: +7 966 337 52 50 с 9 до 19 часов